Продолжая разбирать диагностическое интервью - STIPO-R, хочу обратить внимание на Эго-психологию, которая занимает фундаментальное, но трансформированное место в концепции Отто Кернберга.

Американская Эго-психология — на самом деле довольно смелый поворот в истории психоанализа. Её ведущая фигура — Хайнц Хартманн, взял привычные для Зигмунда Фрейда представления о нашей психике и, образно говоря, развернул их на 180 градусов. Фрейд видел Эго как такого себе всадника, который еле-еле держится на упрямой лошади бессознательных желаний и в любой момент рискует слететь. А вот Хартманн предложил взглянуть иначе: Эго способно гораздо больше само по себе и в нем куда меньше драмы, чем думали раньше. Оно не только тушит пожары между Ид (нашими импульсами) и Супер-Эго (строгим внутренним цензором), но и становится опорой человека, когда речь идет об адаптации к реальной жизни.

Свободная от конфликтов зона Эго

Вот главный сдвиг мышления: Хартманн увидел, что совсем не все процессы внутри нас плод отборных внутренних конфликтов. Мы получаем в наследство некоторые задатки:  способность запоминать, мыслить логически, фокусироваться или координировать движения — и эти черты начинают работать с первых дней жизни, во внутренней «зоне мира», которую не теребят страсти и тревоги из глубинного Ид. Грубо говоря, ребенок научился различать цвета не потому что закопал какой-то вытесненный страх (и это надо вытаскивать из бессознательного!), а просто потому что его глаза могут воспринимать цвет. Вот эта "свободная территория" Эго помогает нам учиться, осваивать язык или даже запускать ракету на Марс вовсе не ради мирного договора с собственным либидо, а из естественной потребности понимать окружающий мир.

Первичная и вторичная автономия Эго

Функции Эго можно дифференцировать по происхождению:

Первичная автономия — с нами уже при рождении. Вроде встроенной операционной системы: память, речь, координация движений развиваются сами по себе (естественно, если среда рядом безопасна и предсказуема).

Вторичная автономия — вот тут интереснее. Иногда черта или навык рождается как защитная реакция (скажем — принудительное мытье рук у тревожного ребенка). Но если этот навык перестает обслуживать тревогу или конфликт с желаниями и вдруг начинает приносить пользу вне этого поля боя! Тот же ребенок становится хирургом: чистота теперь не про борьбу со страхом грязи, а про профессиональное мастерство.

Как вообще мы адаптируемся?

Любой из нас время от времени сталкивался с задачей "выживания": на новой работе, в поездке за границей или даже после переезда в другой район города. Хартманн описывает три способа адаптироваться:

1. Аллопластика: меняем внешний мир под себя (заняли удобное кресло в офисе).

2. Аутопластика: подстроились под запросы среды (общаемся с помощью жестов с коллегой-иностранцем, пока не хватает словарного запаса).

3. Поиск новой среды: вместо долгих мучений просто сменили компанию или город.

Ключевой ингредиент здорового развития Эго здесь весьма житейский: ребенку необходимо попасть хотя бы в "среднеожидаемую среду" — место, где есть базовая забота и безопасность без ужасающей непредсказуемости.

Различие между Эго и Селф ("Я")

И тут появилось то разграничение, которое для многих стало настоящим облегчением! Если у Фрейда терминология местами путается ( Эго ли там имелось в виду или «Я»?), то Хартманн четко развёл эти понятия:

- Эго — наш психологический инструмент; именно через него мы замечаем опасность, контролируем поступки и защищаемся от внутренней бури.

- Селф ("Я") — это наш внутренний портрет: Как я себя вижу? Какой я человек? Какое у меня тело?

На этом фундаменте Отто Кернбергу удалось понять ещё глубже устройство личности и построить целую теорию объектных отношений.

Проще говоря: благодаря Эго-психологии жизнь психического аппарата перестала выглядеть вечной войной страхов и желаний — появилась территория ресурсов для роста, обучения и проб наших сил совершенно вне жарких бессознательных драм.