Когда мы говорим об идентичности, не стоит представлять себе что-то отвлечённое или исключительно философское — для психиатра или психолога это почти инженерный термин.

Идентичность — это, если угодно, внутренний каркас личности; то, что удерживает нашу психику цельной и устойчивой во времени. Отто Кернберг вообще употребляет этот термин не как теоретическую роскошь, а как чёткий диагностический признак: есть у человека целостная идентичность — одного типа проблемы; нет её — совершенно другие.

Кстати, она складывается буквально по кирпичикам в детстве, из массы небольших эпизодов общения с родителями (или другими значимыми взрослыми). Можно сказать, что каждый такой момент — как ещё один стежок скрепляет пространство между отдельными частями нашей личности.

Теперь про то, что всё-таки внутри этой самой идентичности должно быть. Зрелую структуру идентичности Кернберг характеризует тремя критериями:

1. Непрерывность: тут речь о том самом знакомом ощущении «Я — это Я», независимо от возраста и обстоятельств. Да, взгляды меняются и опыт накапливается, но сквозь всё это тянется одна-единственная нить нашей индивидуальности.
2. Целостность «Я»: очень важный ловкий трюк психики — возможность держать противоположные стороны себя вместе. Где-то вы щедрый и отзывчивый человек… а иногда вполне способны на злость или грубость (и одно другому не противоречит!). Все эти оттенки складываются в одно «Я», а не рвут его на части.
3. Объёмное восприятие других: когда мы можем видеть в окружающих не только кумиров или врагов. Это признание факта: каждый человек сложнее любой этикетки, сочетает разные черты — и хорошие, и не очень.

Если эти три элемента дружно работают — перед нами случай здоровой интегрированной идентичности. Такой человек описывает себя глубоко и знает свои сильные и слабые стороны. Он может переживать обиду или допустить ошибку, но при этом сохраняет представление о себе (оно чуть колеблется, но не рушится).

Однако бывает и другой вариант развития событий — расщеплённая (или диффузная) идентичность. Причины тут могут быть разными: высокая врождённая импульсивность или тяжёлый опыт отношений в раннем детстве (например, если близкие люди часто становились, то источником тепла и заботы, то внезапным источником страха).

Итог: мозг ребёнка не обучается связывать противоречивые качества — ни собственные черты характера между собой, ни разные стороны родительских фигур. Всё раскладывается по коробочкам: здесь только «идеалы», тут одни «монстры».

Взрослый с диффузной идентичностью буквально живёт без внутреннего стержня: его ощущения себя самого то взлетают до небес «Я гений!», то валятся в яму «Я ничтожество». Люди вокруг воспринимаются так же резко: «Он мой спаситель» сегодня и «Он ужасный предатель» завтра.

Зачем понимать эти различия?

Для психолога крайне важно понимать целостность идентичности, так как это один из критериев по которому определяется уровень функционирования личности, без этого знания невозможно направить терапию в нужное русло.

Если перед нами человек с интегрированной идентичностью — скорее всего у него невротический уровень функционирования (в данном случае проблемы возникают с самим собой, то есть он страдает из-за невротического конфликта внутри своей целостной структуры). А если всё фрагментировано на кусочки — это уже пограничный уровень организации личности, там борьба идёт совсем за другое: за минимальный порядок внутри хаоса, справиться с которым помогают скорее примитивные защиты вроде отрицания, проекции, расщепления…и это уже совсем другая, более сложная задача.