Почему знания о безопасности панической атаки не избавляют от приступов.

Советы о том, что делать при панической атаке, найти несложно, и почти везде они одинаковые: приступ не угрожает жизни, сердце не остановится, человек не потеряет рассудок и не задохнётся. Так тело реагирует на сильную тревогу, и через некоторое время приступ проходит сам. Избегать мест, где он случился, не стоит, иначе страхов станет больше.

Всё это верно, и знать это полезно. Но многие люди, которые давно это знают, продолжают сталкиваться с приступами. Они понимают, что паническая атака безопасна, умеют её переждать, а она всё равно возвращается. Бывает, что приступы пропадают на какое-то время, а потом появляются снова, уже в других обстоятельствах.

Причина в том, что стандартные рекомендации описывают только сам приступ. Они не объясняют, почему паника появилась у конкретного человека в конкретный период жизни и что её запускает. Общего ответа на этот вопрос нет, он зависит от особенностей личности.

Специалист обычно начинает разбираться с симптомов: как часто случаются приступы, как человек их переносит, какие места и ситуации он стал избегать. По этим признакам два человека могут выглядеть одинаково, хотя причины паники у них разные. Чтобы различать такие случаи, я, как и многие коллеги, опираюсь на понятие уровня организации личности, которое описали Отто Кернберг и Нэнси Мак-Вильямс. Выделяют три уровня: невротический, пограничный и психотический. Это не диагнозы и не ярлыки, данные уровни показывают, насколько целостно человек воспринимает себя, как он видит других людей и как справляется с напряжением и сильными эмоциями. Панические атаки чаще встречаются при невротическом и пограничном уровне, поэтому речь пойдёт о них.

При невротическом уровне у человека есть довольно ясное представление о себе: какой он, что для него ценно, чего он хочет. Критика или ссора с близким его расстраивают, но мнение о себе не меняют. Других людей он тоже воспринимает целиком: можно злиться на мать и продолжать её любить, можно разочароваться в друге и сохранить дружбу. Панические атаки такой человек воспринимает как помеху, которая не вписывается в его жизнь. Он говорит: "Я знаю, что от приступа не умирают, но каждый раз думаю, что вот сейчас точно". И больше всего хочет, чтобы приступы прекратились.

На этом уровне паническую атаку запускает внутренний конфликт, который можно сформулировать так: "хочу, но нельзя, и отказаться тоже не получается". С одной стороны есть желание. Например, уволиться с работы, где человека ценят, но где он давно не развивается. Или злость на пожилого родителя, который требует всё больше внимания. Или желание зарабатывать больше, чем принято в семье. С другой стороны есть запрет: так нельзя, это эгоистично, порядочные люди так не поступают. Желание касается чего-то действительно важного, поэтому просто отказаться от него не выходит. При этом сам конфликт человек не осознаёт, он замечает только панические атаки и считает, что они возникли без причины. Напряжение от неразрешённого противоречия не исчезает, оно накапливается и проявляется в виде приступов.

При пограничном уровне всё устроено иначе. Важно уточнить: пограничный уровень организации личности и пограничное расстройство личности это разные вещи. Людей с пограничной организацией много, они работают, заводят семьи, воспитывают детей, и никто никогда не говорил им ничего подобного.

У таких людей нет устойчивого представления о себе. Сегодня человек уверен в своих силах, а после одного критического замечания считает себя ни на что не годным. Интересы, цели и взгляды часто меняются и нередко совпадают со взглядами того, кто сейчас рядом. Из-за этого любое решение даётся тяжело: какую работу выбрать, переезжать ли, оставаться в отношениях или уходить. Человек не может опереться на собственные желания и убеждения, поэтому ищет ответ в мнении других людей, а пока ответа нет, тревожится.

Ещё одна особенность в том, что себя и окружающих такой человек воспринимает чёрно-белым. Партнёр кажется идеальным, пока не обидит, а после обиды становится чужим и даже опасным. О себе человек думает так же: "я или лучше всех, или ничтожество". Поводов для тревоги из-за этого много, страшно потерять того, кого считаешь идеальным, страшно, что окружающие увидят тебя "настоящего" и отвернутся. Самооценка то резко падает, то резко поднимается.

Часто человеку трудно справляться со своими эмоциями и порывами: вспышки гнева, импульсивные покупки, переедание, резкие слова, о которых он потом жалеет. Появляется страх собственных реакций. За импульсивным поступком следует стыд, за стыдом тревога, затем новый порыв, и всё повторяется.

Самое уязвимое место при такой организации личности это близкие отношения. Человеку бывает сложно отделить свои желания и взгляды от желаний и взглядов партнёра. Он перенимает его интересы, мнения и планы и пользуется ими как готовым ответом на вопрос, кто он и чего хочет. Пока партнёр рядом, жизнь понятна и спокойна. Когда партнёр отдаляется, человек теряет не только отношения, но и то, на чём держалось его представление о себе, и остаётся с ощущением пустоты и растерянности. Поэтому любой признак дистанции воспринимается как угроза: партнёр задержался на работе, не ответил на сообщение, был не в настроении. Человек пытается удержать партнёра: требует, обижается, ссорится. В итоге это отталкивает партнёра и подтверждает самый сильный страх.

В спокойные периоды эти особенности могут почти не проявляться. Стабильная работа, привычные отношения и устоявшийся распорядок помогают человеку держаться, пока на собственное представление о себе положиться не получается. Тревога усиливается при переменах, например при переезде, новой должности, рождении ребёнка, угрозе расставания. Привычная поддержка в этих случаях, исчезает, напряжение растёт, справиться с ним человек не может, и начинаются панические атаки.

Представим двух людей с паническими атаками. Приступы у них одинаковые: внезапно учащается сердцебиение, не хватает воздуха, появляется ощущение, что сейчас случится что-то страшное. Оба впервые столкнулись с приступом в метро, и оба теперь боятся ездить куда-либо в одиночку: вдруг приступ повторится, а помочь будет некому. По симптомам их невозможно различить.

Различается то, что запустило приступы. Первому человеку незадолго до этого предложили повышение. Он давно к нему стремился, но получить должность мог, только обойдя старшего коллегу, у которого когда-то многому научился. Желание расти в карьере столкнулось с убеждением, что так поступают только неблагодарные люди. Повышение и приступы он между собой не связывает и уверен, что паника появилась без причины.

У второго человека приступы начались, когда партнёр стал чаще задерживаться на работе. Отношения были для него главным, на них держалось его представление о себе. Как только им что-то стало угрожать, появились панические атаки. Теперь он просит партнёра сопровождать его во всех поездках, и партнёр снова постоянно рядом.

Знание о том, что паническая атака не опасна, пригодится обоим. Но у первого приступы связаны с конкретным противоречием между желанием и запретом. Пока он его не осознает и не разрешит, паника будет возвращаться в похожих ситуациях. У второго приступы связаны с тем, что ему трудно сохранять ощущение себя без другого человека рядом и трудно справляться с сильными эмоциями. Если работать с ним так же, как с первым, приступы могут прекратиться, но вернутся при следующих переменах в отношениях или сменятся другими проявлениями: срывами, перееданием, вспышками гнева.

Поэтому общий для всех ответ есть только на два вопроса: что делать во время приступа и что в этот момент происходит в теле. Почему приступы возникают и как сделать так, чтобы они не повторялись, зависит от особенностей конкретного человека. Поэтому в начале работы я выясняю не только симптомы, но и то, как организована личность человека и что происходит в его жизни, чтобы точнее определить, что запускает тревожное расстройство.

Если вы уже пытались избавиться от панических атак, а они возвращались, возможно, вы работали только с самим приступом, с помощью упражнений или препаратов, не разобравшись в причине, которая его вызывает.