Есть ли место высшим чувствам в сегодняшнем мире?

Есть ли место высшим чувствам в сегодняшнем мире?

Таким, как любовь, честь, благородство, чуткость, сомнение, отзывчивость, гуманизм, уважение, достоинство, вдохновение. Это про те чувства, место которым в разделах нравственности, эмоционального взаимодействия человека в социуме, это про глубину, творчество, стремление размышлять и созидать.

Порой, нам кажется, что этого в мире совсем не осталось. И с этим трудно не согласиться, потому что проявление высших чувств стало тихим, незаметным и .. невыгодным. Потому что, эти чувства невозможно конвертировать ни в какую валюту, на них нельзя купить еды, вылечить зубы или оплатить обучение.

Невозможно, да. Но они не для этого нам и дадены.

Отсутствие их, как таковых, позволяет нам выбирать всегда только себя, это про здесь и сейчас в очень узком смысле.  Это про эмоциональное одиночество,  которое очень быстро, порой, совсем незаметно нашему глазу, превращается в физическую изоляцию.

Наличие же этих чувств – это про эмоциональную близость, возможность сопереживания и сочувствия, которое делает другого своим, а не чужим, знакомым, понятным. Это дает нам шанс выжить, как человечество, в целом.

Но в то же самое время, это делает нас и уязвимыми. А уязвимость, к сожалению, сегодня часто приравнивают к слабости. А это не так. В самом понятии «уязвимость» содержится мощнейший потенциал для возможности чувствовать себя, переживать себя способным доверять без иллюзии получить сопоставимый отклик.

То есть позволить себе быть уязвимым сможет только тот, кто откажется от ожидания не быть раненым отношением другого и сделает это предметом собственного выбора.

И единственная привилегия, на которую он может рассчитывать – это контакт с реальностью: с реальным отношением другого. Это про то, что:

Только доверившись тебе, я смогу понять, могу ли я тебе доверять.

Живя в убеждении «я не могу приблизиться к тебе, пока ты мне не докажешь, что я могу  тебе доверять», мы помещаем другого в позицию виноватого, который должен оправдываться, и зачастую оправдываться за то, что не являлось его намерением. В этот момент мы вызываем у другого чувства гнева, обиды, тревоги, которые тождественны нашим собственным чувствам страха и агрессии. Фактически, мы нападаем, вызывая у другого необходимость защищаться.

Только вот тот другой может избрать точно такую же тактику. И тогда ни у одного из нас не будет возможности. Мы ее друг другу, просто, не дадим.

В итоге, мы и будем наблюдать картину, где два одиноких, озлобленных, испуганных, несчастных человека, отчаянно нуждающихся в близости, в принятии себя уязвимыми, открытыми, понятыми, не дают ни себе, ни другому ни единой опции перешагнуть через стену недоверия.

Эту тенденцию сейчас мы и наблюдаем в мире. Миллионы людей защищают свои уязвимости, выстраивая стены из жестких личных границ, выкапывая рвы, залитые яростью, вооружаясь тревогой, мобилизующую нас отражать угрозу, единственным мотивом которых является стремление просто выжить, но мучительно жаждущие вырваться из этого одиночества.

И только единицы могут позволить себе эту невиданную роскошь: подойти чуть ближе к другому, чтобы дать и ему, и себе шанс.