Гнев и ПРЛ.

С тех пор как я начала углубляться в тему пограничного расстройства личности, именно проблема с гневом на мой взгляд занимает лидирующие позиции, как будто это какая-то неотъемлемая часть диагноза. 

И знаете, что меня всегда немного смущало? Современные подходы к лечению часто сводятся к тому, чтобы видеть в поведении людей с ПРЛ скрытую враждебность, злые намерения. Как будто все, что они делают, – это попытка уколоть или напасть.

Конечно, я не отрицаю, что гнев и агрессия – это важная часть картины при ПРЛ. Это факт. Но вот что я заметила: люди часто упускают из виду целый спектр других, не менее болезненных эмоций. Печаль, которая душит, депрессия, которая высасывает все силы, стыд, который жжет изнутри, вина, которая грызет, унижение, страх, тревога, паника – эти чувства тоже играют огромную роль.

Когда человек обладает такой высокой эмоциональной чувствительностью, когда ему так трудно справляться со своими чувствами, разве не естественно, что он будет испытывать проблемы с гневом? Но мне кажется, что приписывать эти трудности всем или большинству людей с ПРЛ – это больше про то, как сам психолог или наблюдатель интерпретирует происходящее, чем про истинные мотивы человека.

Мой собственный опыт подсказывает, что то, что мы привыкли видеть как проявление враждебности и гнева, на самом деле может быть криком о помощи, вызванным страхом, паникой, ощущением полной безысходности и отчаяния. Да, паническая реакция может быть спровоцирована какими-то мыслями, ощущениями в теле, даже воспоминаниями, которые связаны с гневом. Но это не значит, что само поведение – это уже агрессия или злой умысел. Это скорее как защитная реакция, как попытка выжить в бушующем океане эмоций.

И вот что еще важно: когда мы сами начинаем слишком активно интерпретировать чужое поведение как враждебное и гневное, мы сами можем спровоцировать именно эту враждебность и гнев. Это как замкнутый круг, самоисполняющееся пророчество. Мы видим то, что хотим видеть, и своим видением создаем реальность.

Конечно, проблемы с гневом и его выражением могут быть сигналом о том, что человек в целом переживает эмоции очень интенсивно и испытывает трудности с их регуляцией. Но это также может быть следствием других, не менее сильных негативных аффективных состояний, с которыми человеку тоже тяжело справиться. Любое сильное негативное чувство, любой дискомфорт может активировать в нас ассоциации с гневом – будь то мысли, поведенческие тенденции или даже воспоминания.

Я вот вспоминаю теорию Леонарда Берковица о когнитивно-ассоциативной модели гнева. Его идея в том, что под влиянием разных факторов – генетики, обстоятельств, нашего поведения – негативные эмоции и дискомфорт как бы "включают" в нас остаточные переживания страха и гнева. А потом, когда мы начинаем более глубоко обрабатывать этот первоначальный негативный опыт, эмоция гнева может полностью развернуться. Так что, по сути, гнев и его проявления могут быть просто вероятным следствием общей эмоциональной перегрузки и трудностей с регуляцией любых негативных состояний. Берковиц сам приводил много данных, подтверждающих, что даже те состояния, которые не являются гневом, могут порождать его. Он писал, и это очень точно отражает суть:

"Страдания редко облагораживают. Из всех представителей человечества только у отдельных индивидов характер улучшается в результате переживания болезненного или просто неприятного опыта… Когда люди чувствуют себя плохо, у них быстрее всего возникают гнев, враждебные мысли и воспоминания, а также агрессивные наклонности".

Неконтролируемый гнев, конечно, может принести массу проблем. И это особенно тяжело для женщин. Порой даже умеренное проявление уверенности, которое у мужчин считается нормой, у женщин может быть воспринято как агрессия. А воспринимаемая агрессия, как известно, вызывает ответную агрессию, и вот уже запущен цикл межличностного конфликта.

Иногда сама эмоция гнева может быть настолько пугающей, настолько неприемлемой для человека, что вызывает стыд и панику. А эти чувства, в свою очередь, могут еще больше усилить первоначальную реакцию гнева, превращая все в настоящий кошмар.

Или же мы видим попытки подавить этот гнев, эту эмоциональную реакцию. Со временем подавление и чрезмерный контроль над гневом могут стать привычным способом реагирования. И тогда человек начинает вести себя пассивно, беспомощно.

В терапии же моя задача – помочь человеку научиться принимать все свои эмоции, даже те, которые кажутся ему неприемлемыми, и находить более здоровые, экологичные способы их выражения. Это долгий путь, но он того стоит.

Если данная статья вам понравилась и была полезной, жмите  и подписывайтесь.

Если вам нужна поддержка и психологическая помощь записывайтесь ко мне на консультацию.

Для записи на консультацию пишите: WhatsApp, Telegram, MAX: 8-966-544-62-85