Многоликость родительской любви

Родительская любовь, несмотря на ее поэтичность и природность по своей сути, на самом деле оказывается не такой романтичной, как ее принято считать. И это не про взгляд через материнский инстинкт, заложенный в каждой женщине (хотя это тоже иногда уже под сомнением!). Это про то, что ребенок - это не игрушка, не средство, не образ, а человек, которому предстоит вырасти в отдельную, самостоятельную личность со своими потребностями, интересами, желаниями. Но не все мамы и папы это понимают, ведь они "не это планировали"...

В идеале, детей любят просто потому, что они есть. Что они плод любви, продолжение красивых и теплых чувств мужчины и женщины, чудесное создание природы. Это случается тогда, когда родители являются зрелыми, взрослыми личностями, которые не "награждают" детей своими проблемами, страхами, амбициями и прочими прелестями, которые не смогли реализовать в себе. Тогда история такой родительской любви - про поддержку, внимание к чувствам, про помощь во взрослении. Это невидимая опора, которая поддерживает тогда, когда это необходимо. "Мы просто хотим, чтобы ребенок был счастливым".

Но так бывает не всегда. Часто ребенок становится неким объектом с психологической точки зрения. В результате мы получаем не безусловную любовь, а принятие при соблюдении определенных правил, не развитие личности с опорой на ее предпочтения и задатки, а соответствие родительским ожиданиям,  не вариативность и познание себя и мира, а жесткую нормативность. Здесь любят не ребенка, а образ, созданный в психической реальности родителя. 

Помните знаменитую фразу "родить для себя"? Она отсылает нас прямо к тому, что ребенок изначально планируется для удовлетворения каких-то материнских потребностей. Для того, чтобы заполнить некую пустоту в ее жизни. Чтобы помочь ей "вписаться" в социум, быть как все. Никто не говорит, что такие мамы не любят своих детей. Но эта любовь - как обязательство для ребенка. Здесь надо оправдать все надежды, возложенные на него. И никто не думает о том, что хрупкие детские плечики могут это не выдержать. "Ты должен". "У нас большие планы". "Я на тебя рассчитываю". Где здесь сам ребенок? 

Еще  одна грань - избыточные страхи, рождающие гиперопеку. Они разнообразны - от непереносимости мысли, что ребенок заболеет или умрет до чисто бытовых вопросов типа уроков, шнурков, еды, а позже - контроля времени, друзей, подруг, давления на выбор спутника жизни... Родителям кажется, что только они знают, как правильно, и могут уберечь ребенка от проблем и бед. Но парадокс в том, что "пряча" его от невзгод, они не дают ему жить. В буквальном смысле слова. Любая встреча с реальностью, когда придется быть самостоятельным и ответственным, может просто сломать человека, которого не учили жить, а охраняли, как комнатный цветок. 

А как насчет нереализованных мечтаний детства самих родителей? Это истории про то, как папы растят олимпийских чемпионов, а мамы - балерин, художниц, моделей. И никто не спрашивает самих детей, нравится ли им это. Слабые характером плывут по течению, "чтобы не расстраивать родителей, они для меня столько сделали". Более сильные бунтуют, иногда уже во взрослом возрасте, разрывая отношения, уходя во вредные привычки и зависимости, уезжая в другие города и страны, не желая создавать свою семью, потому что просто хочется пожить обычным человеком, а не бутафорией чужих ожиданий. Тревога становится постоянным спутником таких людей, с одной стороны, желающих жить своей жизнью, а с другой - не знающих, что это такое...

Потеряны важные вещи: базовая психологическая безопасность ("мы любим и ценим тебя любого") и самоидентичность ("это ты, такой многогранный и интересный"). А без этого человек обречен метаться, получая в наследство от перекосов родительской любви тяжелые чувства стыда, вины, обиды. Страхи и тревоги "рулят", психике все это сложно "переварить", ведь нет ответов на многие вопросы, и тогда мы получаем депрессии, неврозы, ОКР и прочие вещи.