Стокгольмский синдром: миф, который стал популярнее науки

В профессиональной и популярной среде выражение «стокгольмский синдром» давно стало привычным.

Им объясняют привязанность жертв к агрессорам, эмоциональную лояльность к насильникам и некоторые особенности зависимых отношений. Однако мало кто знает, что в современной психологии и психиатрии такого официального диагноза не существует.

Стокгольмский синдром отсутствует как в DSM — американском руководстве по психическим расстройствам, так и в Международной классификации болезней (МКБ). Более того, убедительная научная база, подтверждающая существование отдельного синдрома, до сих пор не сформирована.

История возникновения этого термина уходит в 1973 год, когда в Стокгольме произошел захват заложников в одном из банков.

В течение нескольких дней сотрудники банка находились рядом с преступниками, а после освобождения некоторые из них высказывались о своих захватчиках без ненависти и даже критиковали действия полиции.

Особенно известной стала позиция одной из заложниц, Кристин Энмарк.

По ее словам, наибольший страх у нее вызывали не сами преступники, а вероятность силового штурма и действий полиции, которые могли привести к гибели всех находившихся внутри людей. Для сохранения жизни заложники старались выстроить с захватчиками максимально предсказуемые и человеческие отношения.

Именно после общественной критики действий властей шведский психиатр Нильс Бейерут предложил объяснение, согласно которому симпатия к преступникам была следствием особой психологической реакции. Так впервые и прозвучал термин «стокгольмский синдром».

При этом сам психиатр не проводил личного обследования заложников и не общался с ними напрямую.

Со временем яркое и запоминающееся название распространилось в СМИ и массовой культуре, а затем стало использоваться в бытовой психологии. Однако популярность понятия не означает его научной состоятельности.

В ситуации, когда человек полностью зависит от другого и не может контролировать происходящее, стремление снизить уровень опасности, установить эмоциональный контакт и избежать агрессии может рассматриваться как адаптация к экстремальным условиям и способ психологического (и не только) выживания.

Поэтому вместо поспешного навешивания ярлыка «стокгольмский синдром» специалистам важно учитывать контекст, особенности травматической ситуации и механизмы адаптации, которые помогают человеку сохранить жизнь и психическую устойчивость.

Психология постоянно развивается, и одна из ее важных задач — отделять популярные мифы от научно подтвержденных фактов

 История стокгольмского синдрома служит напоминанием о том, что даже широко распространенные представления нуждаются в критическом осмыслении и проверке на соответствие современным научным данным.