У людей с пограничным расстройством личности (ПРЛ) есть острая потребность в поддержке, но тут возникает парадокс: они часто либо не в силах прямо попросить о помощи, либо делают это так, что буквально выматывают тех, кто готов им помочь. Представьте: человек как будто застрял между желанием близости и страхом быть отвергнутым, и в попытке получить поддержку транслирует сложные сигналы — вроде: «Помоги мне, но я не верю, что ты этого хочешь».

В итоге поддерживающие их люди — будь то друзья, родственники — быстро устают. Психологу тоже несладко. Неудивительно, что здесь работа идет не только над обращением за помощью, но и — что важно! — над умением принимать помощь так, чтобы не выжигать окружающих дотла.

Объяснить клиенту важность этого навыка нужно прямо и достаточно рано. На практике я всегда проговариваю: «Важно научиться просить поддержку так, чтобы тот, кто рядом, мог её дать и при этом не сгореть на работе или отказать себе в отдыхе». Например — если человек каждую неделю после сеанса пишет мне по ночам длинные сообщения о своих кризисах, я тоже выдохнусь и перестану быть эффективным специалистом.

Ещё один щепетильный момент — иллюзия «безусловной любви» со стороны психолога. Многие клиенты приходят именно с ожиданием такой поддержки: «Я могу делать с тобой всё и всегда получу принятие!». С этим мифом приходится прощаться открыто и честно: независимо от профессионализма психолога — всё равно есть границы (и они абсолютно необходимы).

Потому в диалектико-поведенческой терапии (ДБТ) очень четко обозначают: терапевтические отношения могут прекратиться не потому что психолог «плохой», а потому что определенные паттерны поведения банально делают общение невозможным. Это может звучать жёстко… Но только так клиент получает шанс увидеть причинно-следственную связь между своими действиями и реакцией окружающего мира.

Любопытная деталь — большинство людей с ПРЛ воспринимают эти правила адекватно. Им вообще полезно знать «правила игры» заранее, так как структура и открытость снимают тревожность.

Что еще важно для коллег? Иногда мы явно видим саботаж терапии через прогулы или невыполнение рекомендаций. А вот те случаи, когда сам стиль взаимодействия клиента бьет по мотивации психолога к работе (вечные жалобы без просьбы о переменах; пассивная агрессия; перепады от идеализации до девальвации) — замечаются хуже.

Иногда кажется: «Это ведь проявление пограничной личности, потерплю еще немного», или наоборот: «Наверное, раздражение внутри — это моя проблема». Часто супервизии скатываются строго в анализ внутреннего состояния самого психолога: «Что не так во мне?», а паттерны поведения пациента остаются за скобками.

В конечном итоге лучше сразу сфокусироваться на профилактике выгорания специалиста (это действительно проще, чем разгребать последствия череды ошибок из-за усталости), а еще заранее учить клиента экологичному взаимодействию со средой.

В общем-то эта зона работы даёт плоды довольно быстро — стоит только честно заявить о границах сотрудничества и показать логику взаимной поддержки. В противном случае истощение неминуемо догонит обоих участников процесса.