Люди, чувствующие пустоту, никогда не исцеляются, соединяясь с другим неполным человеком. Напротив, две птицы со сломанными крыльями, объединившись, совершают весьма неуклюжий полёт. Никакой запас терпения не может помочь им лететь; и в конечном итоге их надо разделить и залечивать раны каждому по отдельности.

Закончила недавно чтение книги моего горячо любимого и уважаемого Ирвина Ялома «Лечение от любви».

Само название книги сначала цепляет. 

«Лечение от любви» — звучит довольно резко и смело. Но Ялом, как мне кажется, пишет совсем не о любви как таковой. Его интересует другое: чем становится любовь для человека, какое место она занимает в его жизни и что помогает ему не замечать.

Иногда то, что мы называем любовью, оказывается не столько встречей с другим, сколько попыткой заглушить одиночество, тревогу, страх времени или внутреннюю пустоту. Потому что, иногда очень хочется найти опору вовне, когда внутри её не хватает.

И ключевая история в книге как раз об этом. 

Женщина годами остаётся в мучительной связи, которая давно не приносит ей ни близости, ни взаимности. Но отказаться от неё почти невозможно. И дело не только в чувствах, а в том, что без этой связи ей пришлось бы встретиться с чем-то очень глубоким и болезненным внутри себя.

Мне кажется, в этом месте книга становится особенно точной. Ялом очень бережно, но честно показывает: отношения сами по себе не могут исцелить всё. Если человек входит в них прежде всего из дефицита, то ему бывает трудно по-настоящему увидеть другого. Тогда связь становится не пространством встречи, а способом удержаться, не рассыпаться, не остаться наедине с собственной жизнью.

Читая об этом, можно задаться грустным вопросом: неужели любая привязанность — это лишь попытка сбежать от себя? И здесь у автора есть очень ценный ответ. Он пишет о любви, свободной от потребности. Зрелая, глубокая близость становится возможной тогда, когда человек способен признать свое одиночество и внутренне опереться на себя. В такой любви другой перестает быть лекарством от тревоги или спасателем от внутренней пустоты. Мы выбираем быть с человеком не потому, что без него не выживем, а потому, что нам по-настоящему ценен он сам. И тогда двое встречаются не для того, чтобы спастись друг об друга, а чтобы разделить свой путь, сделать его интересным, насыщенным, наполнить взаимным теплом и заботой. 

Наверное, поэтому мне так близок Ялом. 

Он не упрощает человеческие переживания и не предлагает быстрых утешений. Но при этом у него много уважения к тому, как сложно бывает жить, любить, терять, цепляться и отпускать.

И мне очень нравится ещё одна вещь: он не прячется за образом всезнающего специалиста. Он пишет о себе живо и честно — о сомнениях, усталости, раздражении, тупиках. И именно поэтому ему веришь. Потому что психотерапия у него — это не про человека, у которого есть все ответы, а про встречу двух людей с тем, что в жизни бывает трудно вынести в одиночку.

Наверное, именно в этом для меня главный смысл этой книги. 

Она очень спокойно возвращает к простой, но непростой мысли: жизнь конечна, одиночество — часть человеческого опыта, и никакой другой человек не сможет целиком наполнить нашу жизнь смыслом за нас.

И, возможно, настоящее исцеление начинается в тот момент, когда мы перестаём искать спасение только во вне и понемногу поворачиваемся к себе. Не для того, чтобы всё немедленно понять или исправить, а для того, чтобы честнее быть с самим собой .