ПТСР — это не любое болезненное детство

«Моя мама была холодной».
«Она никогда меня не обнимала».
«Мне не говорили, что меня любят».
«Меня постоянно критиковали».

Сегодня после таких историй всё чаще можно услышать: «Это детская травма», а иногда сразу — «У вас ПТСР».

Но здесь важно разделять болезненный опыт, его психологические последствия и психическое расстройство.

ПТСР — это не просто ситуация, когда человеку было очень плохо. Это конкретное расстройство с диагностическими критериями.

При ПТСР могут возникать:
— повторное переживание травматического события;
— навязчивые воспоминания и кошмары;
— сильные реакции на напоминания о произошедшем;
— избегание мест, людей, разговоров и ситуаций, связанных с травмой;
— постоянная настороженность и ощущение угрозы;
— нарушения сна;
— негативные изменения в представлении о себе и мире;
— эмоциональное отчуждение и другие симптомы.

Поэтому формула «мне было больно → значит, у меня ПТСР» не работает.

А что с эмоционально холодной матерью?
Если мать была эмоционально недоступной, не поддерживала ребёнка, редко проявляла любовь, постоянно критиковала или не интересовалась его чувствами — это действительно может повлиять на взрослую жизнь.

У человека могут сформироваться убеждения:
«Я недостаточно хороший».
«Любовь нужно заслужить».
«Если я покажу слабость, меня отвергнут».
«Людям нельзя доверять».

А во взрослом возрасте это может проявляться как страх отвержения, зависимость от одобрения, сложности с близостью, тревога в отношениях или постоянная потребность в подтверждении любви.

Но эмоционально холодная мать сама по себе не означает ПТСР.

И это не обесценивает переживания человека.
Можно одновременно сказать:
«Моё детство сильно на меня повлияло».
и
«У меня нет ПТСР».

Эти утверждения не противоречат друг другу.

Где здесь психотерапия?
Например, женщина выросла с эмоционально холодной матерью и усвоила:
«Я недостаточно хороша, чтобы меня любили».
Во взрослом возрасте партнёр несколько часов не отвечает на сообщение.
Возникает мысль:
«Он больше меня не любит и скоро уйдёт».
Появляется тревога. Она начинает писать, проверять онлайн-статус, требовать подтверждения чувств.
Партнёр раздражается и дистанцируется.
И женщина получает подтверждение:
«Я же знала, что меня бросят».

В КПТ мы можем разбирать эту цепочку:
ситуация → автоматическая мысль → эмоция → поведение → последствия → убеждение.

А в ЛОРПТ можно исследовать глубже: как отношения со значимыми людьми повлияли на формирование личности, отношения с собой и другими, потребность в близости, страх отвержения и привычные способы строить отношения.

То есть нам не обязательно ставить диагноз ПТСР, чтобы серьёзно заниматься последствиями сложного детского опыта.

А что такое комплексное ПТСР?
В МКБ-11 существует диагноз комплексного посттравматического стрессового расстройства.
Он включает симптомы ПТСР, а также дополнительные нарушения регуляции эмоций, негативное представление о себе и трудности в отношениях.

Но и здесь нельзя автоматически рассуждать:
«У меня было тяжёлое детство → значит, у меня К-ПТСР».

Нужна оценка конкретного травматического опыта и полного комплекса симптомов.

Сегодня слово «травма» стало настолько популярным, что им иногда объясняют практически всё: от страха близости до выбора партнёров.

Но психика сложнее.
Поэтому вместо вопроса:
«Какая у меня травма?»
иногда полезнее спросить:
«Как именно мой прошлый опыт влияет на меня сейчас?»
Почему я боюсь, что меня бросят?
Почему мне сложно доверять?
Почему я постоянно нуждаюсь в подтверждении любви?
Почему критика вызывает такую сильную реакцию?
Почему я выбираю эмоционально недоступных людей?

Вот с этих вопросов и начинается настоящая психотерапевтическая работа.

Не нужно обесценивать своё детство, чтобы не ставить себе ПТСР.

И не нужно ставить себе ПТСР, чтобы признать:
«Мне было больно. Это повлияло на меня. И я хочу понять, что с этим делать».